Украинский ответ на новую имперскую идеологию кирилло-мефодиевского братства часть 1

Июн 20 2018

Реферат по истории Украины

на тему: "Украинский ответ на новую имперскую идеологию ". Кирилло-Мефодиевского братства

В украинском национальном возрождении 20 & mdash; 30-х годов не было ничего такого, что представляло бы серьезную угрозу для Российской империи. Украинские патриоты & mdash; литераторы, собиратели фольклора, составители историй и грамматик & mdash; сохраняли лояльность к царю и к России, а свою деятельность на ниве национального возрождения сочетали со службой в российских государственных учреждениях. В то же время российское правительство после польского восстания 1830 & mdash; 1831 обратил внимание на культурное движение в Украине, намереваясь с его помощью преодолеть польские культурные и политические влияния на Правобережье.
Antwerpen Museum

Этой цели было подчинено назначения первым ректором Киевского университета Михаила Максимовича. Официальную поддержку в Украине получили исторические исследования. 1835 в Киевском университете был создан Временный комитет для исследования старины, а 1837 & mdash; Археологический музей. В 1843 г... В Киеве основано Археографической комиссии, в деятельности которой приняли участие многие украинские патриотов.

Сознательное использование украинского движения в своих утилитарных целях было одним из проявлений нового курса в политике Российской империи. К моменту восстания 1830 & mdash; 1831 Петербург не придавал большого значения национальному вопросу. С начала XVIII в. до 1820-х годов российская имперская модель основывалась на традиционном определении гражданства от гражданина требовалось верноподданного выполнения своих обязанностей и безусловной лояльности к царю. Его вероисповедания или национальная принадлежность не принимались во внимание. Со времен Петра I до Александра I среди российской правящей элиты было немало иностранцев и лиц нерусского происхождения (балтийских немцев, новых украинских дворян, польских шляхтичей). То же самое касалось членов Российской академии наук и профессорского состава университетов. Многие из этих иностранцев после долгих лет службы в Петербурге и Москве так и не научились говорить по-русски. В этом не было необходимости: языком петербургского двора была французская, а часть провинциального дворянства разговаривала по-немецки.

Восстание 1830 & mdash; 1831 на примере польской шляхты показало, что старая имперская модель гражданства не является надежной. Тенденции к замещению иностранцев на российских дворян в имперском окружении проявились еще в последние годы правления Александра I. Но настоящей силы они набрали в 30-х годах, во время правления Николая I (1825 & mdash; 1855). Главным идеологом нового курса стал назначенный Николаем I на пост министра народного просвещения граф Сергей Уваров. Он предложил опереть российскую государственность на три принципа: «самодержавие, православие, народность». Первые два принципа были старыми и понятными, тогда как третий & mdash; народность & mdash; был продиктован модерновыми западными интеллектуальными влияниями. Но как провести этот принцип в государстве, где меньше половины населения говорит на русском языке? Уваров предлагал решить эту проблему простым и эффективным способом & mdash; русификацией второй половины. Главным средством для достижения этой цели должна была стать русификаторская образовательная политика. Прежде всего надо было заменить иностранных профессоров и учителей российскими. Уваров не только провел «чистку» профессорского состава, но и отобрал молодых и талантливых преподавателей для стажировки в западноевропейских университетах, а после завершения стажировки продвигал их на высокие посты.

Украинские деятели были в числе тех, кто воспользовался этих реформ. Максимович был назначен ректором в возрасте 30 лет по прямому распоряжению Уварова. Другим протеже министра образования был Измаил Срезневский. Воспитанниками Максимовича и Срезневского были два ведущих деятели новой волны украинского возрождения & mdash; Пантелеймон Кулиш и Николай Костомаров.

Большое значение имело творения интеллектуального климата, в котором могли прорасти ростки новой украинской идеологии. На момент проведения Уваров реформ имперский правительство не готовой российской национальной науки и культуры, с помощью которой можно было бы русифицировать нерусское население или просвещать самих россиян. Новая, светская русская культура, которая отличалась от традиционных народно-крестьянской и церковной культуры, начала развиваться лишь в 60-х годах XVIII в. В начале X
IX в. она все еще находилась в стадии формирования. Ко времени правления Николая I новая российская, как и новая украинская культура была лишена официальной опеки. Русский двор долгое время был космополитическим, предпочитая западноевропейским литературам и вкусам, изменение модели гражданства с имперской на национально-русский непременно предусматривала развитие этой новой российской «высокой» культуры.

Украинская и русская культуры в 30-х годах создавали составные части одного потока. Вклад выходцев из Малороссии в формирование новой русской культуры был очень существенным, поэтому отчасти украинцы могли считать эту культуру своей собственной. Согласно российский двор тоже рассматривал украинскую культуру как свою, пока она не выходила за пределы лояльности к империи. Поэтому подпора русской культуры неизбежно означало и развитие культуры украинского. Но чем динамичнее развивались обе культуры, тем неможливишим становилось их дальнейшее нерасчлененное сосуществования. Так, исследования в области истории неизбежно выдвигали вопрос о времени возникновения «малороссов» и «великороссов», о месте в их наследии периода Киевской Руси, которые положили начало острым дискуссиям между украинскими и российскими деятелями.

Главным достижением 1830-х годов стало ускоренное вычленения украинской культурной идентичности с общерусского потока. Олицетворением этого переворота стало новое поколение украинских деятелей, которое выступило на общественную арену на грани 1830-х и 1840-х годов. Центральными фигурами этой генерации были Николай Костомаров, Пантелеймон Кулиш и Тарас Шевченко. В их биографиях нашли свое отражение сборные черты нового поколения украинских патриотов. Прежде всего, в отличие от своих предшественников & mdash; потомков казацкой старшины, все трое были «низкого» социального происхождения: Кулиш происходил из семьи свободных крестьян, Костомаров был внебрачным ребенком русского помещика и украинском крепостной, а Шевченко родился в семье крепостных и сам до 24-го года жизни был крепостным . Другой их общей чертой было то, что в 1840-х годах все они занимали должности в учреждениях министерства народного образования (Кулиш учил в гимназиях Киева, Луцка, Петербурга и в Петербургском университете, Костомаров & mdash; в Ровенской гимназии и Киевском университете, а Шевченко работал в Киевской археографической комиссии, а в феврале 1847 получил должность преподавателя в Киевском университете). Если деятели первого поколения национального возрождения трактовали свои литературные и научные занятия как своеобразное хобби, то для Кулиша, Костомарова и Шевченко их деятельность в области украинской культуры мала, так сказать, вполне профессиональный характер.

Самой фигурой в этом триумвирате был Тарас Шевченко. Он родился 1814 в Киевской губернии. В определенном смысле его отец был исключением среди крепостных односельчан & mdash; он умел читать. По воскресеньям он читал семьи «Жития святых». От своего деда, участника Колиивщины, он слышал рассказы о гайдамаков. Его детство прошло среди богатой природы, резко контрастировала с крепостными буднями. Шевченко рано остался сиротой. Еще в раннем детстве проявились его незаурядные художественные способности & mdash; страсть к рисованию. Некоторое время он учился у местного пьяницы-благодарность, но скрылся, не снеся издевательств над собой. Местный помещик Павел Энгельгардт, адьютант венского генерал-губернатора, взял Шевченко в домашнюю прислугу, а 1829 выехал в Вильно, забрав с собой. К 1843 Шевченко находился вне Украины. К самых ярких впечатлений ранней молодости принадлежат его воспоминания со времен польского восстания 1830 & mdash; 1831 Энгельгардт спасся от восставших бегством в Петербург. Шевченко вместе с другими слугами вынужден был догонять своего господина. Его путь пролегал через территорию, на которой польские повстанцы вели борьбу с русскими войсками. Картины антироссийского восстания наложили на его сознание глубокий отпечаток.

В Петербурге Энгельгардт после долгих уговоров согласился отдать Шевченко в обучение к художнику Ширяева. Судьба случайно свела его с земляком, художником Иваном Сошенко, который учился в I Иетербурзькиы академии искусств. Сошенко ввел его в художественно-литературные круги Петербурга, в частности в украинском кружок, группировался вокруг Гребенки. Судьба талантливого художника крепостного взволновала многих петербургских художников и литераторов. Известный российский художник-романтик К. Брюллов нар
исовал портрет поэта В. Жуковского. Портрет был разыгран в лотерее среди членов императорской семьи. На вырученные таким образом деньги 1838 Шевченко был выкуплен из неволи.